| Ленинским районным судом г. Костромы рассмотрено гражданское дело по иску К. к муниципальному образованию в лице администрации города и С. о признании права собственности на жилое помещение в порядке наследования и приобретательной давности, о признании С. недостойным наследником.
Истец К. в иске привел доводы о том, что около 30-ти лет назад умерла его мать, после ее смерти открылось наследство в виде 2-х комнатной квартиры. На дату открытия наследства К. был зарегистрирован и проживал в этом жилом помещении, сделал косметический ремонт. Когда обратился к нотариусу для оформления права на наследство, ему было отказано со ссылкой на пропуск срока для принятия наследства.
При рассмотрении дела в суде было установлено, что у К. есть родной брат С., который проживает в другом регионе и который в шесть месяцев после смерти матери обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, но свидетельство о праве не получил. Ответчик С. с матерью не проживал, общение с ней не поддерживал, участия в похоронах не принимал.
Суд первой инстанции принял решение о признании за К. и С. права долевой собственности на квартиру, указав, что давностное владение истца не может быть признано добросовестным, поскольку он знал о том, что является не единственным наследником, а его брат от своих наследственных прав не отказался. В удовлетворении требования о признании С. недостойным наследником суд отказал.
Не согласившись с таким решением, К. подал апелляционную жалобу, по итогам рассмотрения которой решение суда первой инстанции было отменено в части.
Суд апелляционной инстанции признал за К. право собственности на квартиру в целом и указал, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности. Именно К. владел всей квартирой в целом как ее собственник в течение 19 лет. Полагать, что у квартиры есть еще один собственник - его брат, оснований у К. не имелось, поскольку само по себе обстоятельство, что брат имел право на наследство, не означает, что он его реализовал. Об обращении брата к нотариусу истцу не было известно, свидетельство о праве на наследство С. не получал, право собственности на квартиру не регистрировал, в г. Кострому ни разу не приезжал, претензий относительно квартиры не заявлял, бремя содержания не нес. Все это свидетельствует о том, что он утратил интерес к спорному имуществу и отказался от прав на него. Даже если бы истец К. знал о вступлении брата в права наследования, это не исключало бы его добросовестности длительного владения квартирой. |
